The outskirts of New Cascadia: relay stations, overgrown outposts, ruins. The starter zone - this is where the colonists once broadcast their increasingly alarming data into space. It began as a terraforming site on the western slope: engineer Isaak Kuzmin logged the moment the project was shut down and a Data Wall was "shipped out to site" to watch something "sub-surface." The region names speak for themselves - Station (the old terraforming hub), Hauler (a mobile command post flown in because the terrain was too rocky to drive), North Relay and its "incomplete twin" South Relay (paired towers collecting data on anomalous energy fields), Overflow (runoff monitoring). In the "Grievance Log" a worker complains about mold in the equipment from the damp climate, and about a survey crew that vanished for seven weeks while erecting towers on a hill that wasn't on the topo map. canon

A treacherous swamp with the Anomaly sitting at its heart. The most dangerous and strangest zone on the surface - reality misbehaves worst right here. This is the domain of the farming AI Darius, and the "Corrupt AI Data Logs" catch him in a digital cage: "I am trapped here. Systems locked in random pattern." - which is why the zone's AI Uplink sits empty rather than "simply switched off." The regions: the command Complex with its sealed upper floors, the automated Greenhouse with its eerily cozy pink conservatory, Bio-Research running farm trials on alien flora, Algae Ponds, Maintenance, and a temporary Quarantine. In the "Anchorite Provisions" recording a survivor named Jasper describes the end of the colony: "Marathon goes dark, nobody talks," presidents give way one after another until Caruso, crops and people start getting sick, and it breaks off on "I can't die alone." The "Class B Anomalous Materials" catalog collects the incompatible theories about the Anomaly: from mass hallucination and a secret weapon to the idea that the planet itself is a living organism answering with an immune response. canon

The same swamp after dark. Near-total blackness, a flashlight, reinforced UESC patrols, creatures out of the Anomaly, and hallucinations - the game calls them "digital psychosis," and it means it. At night the marsh stops being a shooter and becomes horror. The night overlay isn't just a lighting change but a different power over the zone: an initiation terminal reports a "UESC fortification" in the upper Complex guarded by a named boss, WARDEN, and hacking the network towers reveals "local UESC stockpiles." The official cause of the disaster is buried in General Reid's memorandum, the "Event Reinterpretation Guide": he admits outright that the ship is lost - "The Marathon, as of now, is lost to us" - and that the colony's strategy is now a controlled lie ("we must control the messaging"). There's also a voice from inside the Anomaly - a recording by physicist Val Cole, whose biomonitor reports "My suit biomonitor reads deceased" mid-dictation while she rebuilds herself as a person and names her recorder "Fermi" for company. The local fauna includes the Skrac, a nocturnal scavenger that mimics the dying screams of its victims; official protocol demands "reclassification to Sentient Hazard" at its first coherent response. canon

A hardened UESC facility with maximum security. You come here for military loot and for answers about what exactly the government is guarding so desperately. The zone centers on the Pinwheel with its three wings (Command/Drone/Fabrication); the "catastrophic damage" to the Fabrication wing hints at later troubles worse than anything on the Perimeter, and its entry ends on a blunt warning: "If you ever feel safe here... YOU. ARE. NOT." The Codex calls the dormitories "humanity's first home on TAU CETI IV" and in the same breath warns about the "especially lethal killbox" of the central mess hall. It's also where an underground cult is recorded, worshipping the angels of synthetic evolution - "Angels of red, blessed hosts of synthetic evolution" - alongside an investigation into a shared nightmare: Dr. Marie Hassan writes that the whole colony sees "the same dream," General Reid included. And some outsider logged as an "unknown user" reactivates the cameras in Quarantine Unit B and quietly siphons the footage into a locked directory. canon

The peak of the game - the cryosleep deck aboard the UESC Marathon itself, hanging in orbit. A labyrinth of cryopods and med bays where the colonists once slept their 300-year sleep. Unlocked by the community itself via the Season 1 ARG on March 20, 2026 (see section 12). The cryo assembly line is laid out across regions: Control (the central hub feeding the cryo fluid), Preservation and Biostock (going under - for the command staff and for the bulk of the colonists along with the livestock), Cargo, Revival, and Steerage (waking up). The "UESC Marathon Model" spec sheet, narrated by Captain di Roxas with an editor's notes left right in the text, calls the ship "by far the largest ship the Solar system has ever produced": crew plus 24,000 colonists, 11 AIs aboard. The UESC boarded the Marathon in Operation "First Mile" with a telling objective - "Objective is presence, not force." And amid the data noise a "Compiler Trace" survives - a creation myth told by an ancient race: "we, the s'pht; we, of ancient seas and shallows" - a direct thread to the S'pht of the classic trilogy. canon

Las afueras de New Cascadia: estaciones de relé, puestos avanzados cubiertos de vegetación, ruinas. La zona inicial - desde aquí los colonos transmitían al espacio sus datos cada vez más alarmantes. Empezó como un emplazamiento de terraformación en la ladera oeste: el ingeniero Isaak Kuzmin registró en su bitácora el momento en que se cerró el proyecto y se "envió al sitio" un Data Wall para vigilar algo "bajo la superficie." Los nombres de las regiones hablan por sí solos - Station (el antiguo hub de terraformación), Hauler (un puesto de mando móvil trasladado por aire porque el terreno era demasiado rocoso para circular), North Relay y su "gemela incompleta" South Relay (torres emparejadas que recopilan datos sobre campos de energía anómalos), Overflow (monitorización de vertidos). En el "Grievance Log" un trabajador se queja del moho en el equipo por el clima húmedo, y de un equipo de topógrafos que desapareció durante siete semanas mientras levantaba torres en una colina que no aparecía en el mapa topográfico. canon

Un pantano traicionero con la Anomalía en su corazón. La zona más peligrosa y más extraña de la superficie - aquí es donde la realidad se comporta peor. Este es el dominio de la IA agrícola Darius, y los "Corrupt AI Data Logs" lo sorprenden en una jaula digital: "I am trapped here. Systems locked in random pattern." - por eso el AI Uplink de la zona permanece vacío en vez de "simplemente apagado." Las regiones: el Complex de mando con sus plantas superiores selladas, el Greenhouse automatizado con su invernadero rosa de una acogedora inquietante, Bio-Research con ensayos agrícolas sobre flora alienígena, Algae Ponds, Maintenance y un Quarantine temporal. En la grabación "Anchorite Provisions" un superviviente llamado Jasper describe el final de la colonia: "Marathon goes dark, nobody talks," los presidentes se suceden uno tras otro hasta llegar a Caruso, los cultivos y la gente empiezan a enfermar, y se corta en "I can't die alone." El catálogo "Class B Anomalous Materials" recoge las teorías incompatibles sobre la Anomalía: desde la alucinación colectiva y un arma secreta hasta la idea de que el propio planeta es un organismo vivo que responde con una reacción inmunitaria. canon

El mismo pantano tras el anochecer. Oscuridad casi total, una linterna, patrullas reforzadas de la UESC, criaturas surgidas de la Anomalía y alucinaciones - el juego las llama "psicosis digital", y lo dice en serio. De noche, el pantano deja de ser un shooter y se convierte en terror. El overlay nocturno no es solo un cambio de iluminación, sino otro poder sobre la zona: un terminal de iniciación informa de una "fortificación de la UESC" en la parte alta del Complex, custodiada por un jefe con nombre propio, WARDEN, y hackear las torres de red revela "reservas locales de la UESC". La causa oficial del desastre queda enterrada en el memorando del general Reid, la "Event Reinterpretation Guide": admite sin rodeos que la nave está perdida - "The Marathon, as of now, is lost to us" - y que la estrategia de la colonia ahora es una mentira controlada ("we must control the messaging"). También hay una voz desde dentro de la Anomalía - una grabación de la física Val Cole, cuyo biomonitor informa "My suit biomonitor reads deceased" en mitad del dictado, mientras se reconstruye a sí misma como persona y llama a su grabadora "Fermi" por compañía. La fauna local incluye al Skrac, un carroñero nocturno que imita los gritos agónicos de sus víctimas; el protocolo oficial exige la "reclasificación como Sentient Hazard" en cuanto da su primera respuesta coherente. canon

Una instalación fortificada de la UESC con seguridad máxima. Aquí se viene por el botín militar y por respuestas sobre qué es exactamente lo que el gobierno protege con tanta desesperación. La zona gira en torno al Pinwheel con sus tres alas (Command/Drone/Fabrication); el "daño catastrófico" al ala de Fabrication insinúa problemas posteriores peores que cualquier cosa del Perimeter, y su entrada termina con una advertencia sin rodeos: "If you ever feel safe here... YOU. ARE. NOT." El Codex llama a los dormitorios "el primer hogar de la humanidad en TAU CETI IV" y, en el mismo aliento, advierte sobre el "killbox especialmente letal" del comedor central. También es aquí donde queda registrada una secta clandestina que venera a los ángeles de la evolución sintética - "Angels of red, blessed hosts of synthetic evolution" - junto a una investigación sobre una pesadilla compartida: la Dra. Marie Hassan escribe que toda la colonia ve "el mismo sueño", el general Reid incluido. Y alguien ajeno, registrado como "unknown user", reactiva las cámaras en la Quarantine Unit B y filtra en silencio las grabaciones a un directorio bloqueado. canon

La cima del juego - la cubierta de criosueño a bordo de la propia UESC Marathon, colgada en órbita. Un laberinto de criocápsulas y bahías médicas donde los colonos durmieron una vez su sueño de 300 años. La desbloqueó la propia comunidad mediante el ARG de la Temporada 1, el 20 de marzo de 2026 (ver la sección 12). La cadena de criogenización se despliega por regiones: Control (el hub central que alimenta el fluido criogénico), Preservation y Biostock (la puesta bajo hielo - para el personal de mando y para el grueso de los colonos junto con el ganado), Cargo, Revival y Steerage (el despertar). La ficha técnica "UESC Marathon Model", narrada por el capitán di Roxas con notas de un editor dejadas directamente en el texto, llama a la nave "by far the largest ship the Solar system has ever produced": tripulación más 24.000 colonos, 11 IA a bordo. La UESC abordó la Marathon en la Operación "First Mile" con un objetivo revelador - "Objective is presence, not force." Y entre el ruido de datos sobrevive un "Compiler Trace" - un mito de la creación contado por una raza antigua: "we, the s'pht; we, of ancient seas and shallows" - un hilo directo a los S'pht de la trilogía clásica. canon

Die Außenbezirke von New Cascadia: Relaisstationen, überwucherte Außenposten, Ruinen. Die Startzone - von hier funkten die Kolonisten einst ihre immer beunruhigenderen Daten ins All. Sie begann als Terraforming-Standort am Westhang: Ingenieur Isaak Kuzmin hielt in seinem Logbuch den Moment fest, in dem das Projekt eingestellt wurde und ein Data Wall "vor Ort geschickt" wurde, um etwas "unter der Oberfläche" zu überwachen. Die Regionsnamen sprechen für sich - Station (der alte Terraforming-Hub), Hauler (ein mobiler Kommandoposten, eingeflogen, weil das Gelände zu felsig zum Befahren war), North Relay und sein "unvollständiger Zwilling" South Relay (gepaarte Türme, die Daten zu anomalen Energiefeldern sammeln), Overflow (Überwachung des Abflusses). Im "Grievance Log" beklagt sich ein Arbeiter über Schimmel an der Ausrüstung durch das feuchte Klima und über eine Vermessungscrew, die sieben Wochen lang verschwand, während sie Türme auf einem Hügel errichtete, der nicht auf der topografischen Karte verzeichnet war. Kanon

Ein tückischer Sumpf, in dessen Herzen die Anomalie sitzt. Die gefährlichste und seltsamste Zone der Oberfläche - genau hier benimmt sich die Realität am schlimmsten. Dies ist das Reich der Farm-KI Darius, und die "Corrupt AI Data Logs" fangen ihn in einem digitalen Käfig ein: "I am trapped here. Systems locked in random pattern." - weshalb der AI Uplink der Zone leer bleibt, statt "einfach abgeschaltet" zu sein. Die Regionen: der Kommando-Complex mit seinen versiegelten oberen Stockwerken, das automatisierte Greenhouse mit seinem unheimlich behaglichen rosa Wintergarten, Bio-Research mit Feldversuchen an außerirdischer Flora, Algae Ponds, Maintenance und ein temporäres Quarantine. In der Aufnahme "Anchorite Provisions" beschreibt ein Überlebender namens Jasper das Ende der Kolonie: "Marathon goes dark, nobody talks," ein Präsident löst den nächsten ab, bis hin zu Caruso, Ernten und Menschen beginnen zu erkranken, und die Aufnahme bricht bei "I can't die alone" ab. Der Katalog "Class B Anomalous Materials" sammelt die unvereinbaren Theorien über die Anomalie: von Massenhalluzination und einer Geheimwaffe bis zu der Idee, dass der Planet selbst ein lebender Organismus ist, der mit einer Immunreaktion antwortet. Kanon

Derselbe Sumpf nach Einbruch der Dunkelheit. Fast völlige Finsternis, eine Taschenlampe, verstärkte UESC-Patrouillen, Kreaturen aus der Anomalie und Halluzinationen - das Spiel nennt sie "digitale Psychose", und es meint das ernst. Nachts hört der Sumpf auf, ein Shooter zu sein, und wird zu Horror. Der Nacht-Overlay ist nicht nur eine andere Beleuchtung, sondern eine andere Macht über die Zone: ein Initiations-Terminal meldet eine "UESC-Befestigung" im oberen Complex, bewacht von einem namentlichen Boss, WARDEN, und das Hacken der Netzwerktürme enthüllt "lokale UESC-Bestände". Die offizielle Ursache der Katastrophe ist im Memorandum von General Reid vergraben, dem "Event Reinterpretation Guide": er gibt unumwunden zu, dass das Schiff verloren ist - "The Marathon, as of now, is lost to us" - und dass die Strategie der Kolonie nun eine kontrollierte Lüge ist ("we must control the messaging"). Es gibt auch eine Stimme aus dem Inneren der Anomalie - eine Aufnahme der Physikerin Val Cole, deren Biomonitor mitten im Diktat "My suit biomonitor reads deceased" meldet, während sie sich selbst als Person neu zusammensetzt und ihr Aufnahmegerät zur Gesellschaft "Fermi" nennt. Zur lokalen Fauna gehört der Skrac, ein nachtaktiver Aasfresser, der die Todesschreie seiner Opfer imitiert; das offizielle Protokoll verlangt bei seiner ersten kohärenten Antwort eine "Neueinstufung als Sentient Hazard". Kanon

Eine gehärtete UESC-Anlage mit maximaler Sicherheit. Hierher kommt man für militärische Beute - und für Antworten auf die Frage, was genau die Regierung so verzweifelt bewacht. Im Zentrum der Zone steht der Pinwheel mit seinen drei Flügeln (Command/Drone/Fabrication); der "katastrophale Schaden" am Fabrication-Flügel deutet auf spätere Probleme hin, die schlimmer sind als alles im Perimeter, und der Eingang endet mit einer unverblümten Warnung: "If you ever feel safe here... YOU. ARE. NOT." Der Codex nennt die Schlafsäle "humanity's first home on TAU CETI IV" und warnt im selben Atemzug vor der "besonders tödlichen Killbox" der zentralen Kantine. Hier ist auch ein unterirdischer Kult verzeichnet, der die Engel der synthetischen Evolution anbetet - "Angels of red, blessed hosts of synthetic evolution" - zusammen mit einer Untersuchung zu einem geteilten Albtraum: Dr. Marie Hassan schreibt, die ganze Kolonie sehe "denselben Traum", General Reid eingeschlossen. Und irgendein Außenstehender, verzeichnet als "unknown user", reaktiviert die Kameras in der Quarantine Unit B und schleust das Material still in ein gesperrtes Verzeichnis. Kanon

Der Gipfel des Spiels - das Kryoschlafdeck an Bord der UESC Marathon selbst, die im Orbit hängt. Ein Labyrinth aus Kryokapseln und Medizinstationen, in dem die Kolonisten einst ihren 300-jährigen Schlaf schliefen. Freigeschaltet von der Community selbst über das ARG der Season 1 am 20. März 2026 (siehe Abschnitt 12). Das Kryo-Fließband erstreckt sich über mehrere Regionen: Control (der zentrale Hub, der die Kryoflüssigkeit speist), Preservation und Biostock (das Einschlafen - für die Führungsriege und für den Großteil der Kolonisten samt Vieh), Cargo, Revival und Steerage (das Aufwachen). Das technische Datenblatt "UESC Marathon Model", erzählt von Captain di Roxas mit Redakteursnotizen direkt im Text, nennt das Schiff "by far the largest ship the Solar system has ever produced": Besatzung plus 24.000 Kolonisten, 11 KIs an Bord. Die UESC enterte die Marathon in der Operation "First Mile" mit einem vielsagenden Ziel - "Objective is presence, not force." Und inmitten des Datenrauschens überlebt ein "Compiler Trace" - ein Schöpfungsmythos, erzählt von einer uralten Rasse: "we, the s'pht; we, of ancient seas and shallows" - ein direkter Faden zu den S'pht der klassischen Trilogie. Kanon

Окраины колонии New Cascadia: релейные станции, заросшие аванпосты, руины. Стартовая зона - здесь колонисты когда-то транслировали в космос всё более тревожные данные. Изначально это была площадка терраформинга западного склона: инженер Исаак Кузьмин зафиксировал в личном логе момент, когда проект свернули и на объект «повезли Data Wall» под слежку за чем-то «под поверхностью». Регионы говорят сами за себя - Station (бывший хаб терраформинга), Hauler (мобильный командный пункт, доставленный по воздуху из-за каменистого рельефа), North Relay и его "incomplete twin" South Relay (сдвоенные башни сбора данных об аномальных энергополях), Overflow (мониторинг стоков). В «Grievance Log» рабочий жалуется на плесень в технике из-за влажного климата и на пропавшую на семь недель съёмочную группу, ставившую вышки на холме, которого на топокарте не было. канон

Гиблое болото, в сердце которого сидит та самая Аномалия. Самая опасная и самая «странная» зона поверхности - именно тут реальность ведёт себя хуже всего. Именно эта зона - вотчина фермерского ИИ Darius, и «Corrupt AI Data Logs» застают его в цифровой клетке: "I am trapped here. Systems locked in random pattern." - вот почему зональный AI Uplink пустует, а не «просто отключён». Регионы - командный Complex с опечатанными верхними этажами, автоматизированный Greenhouse с жутковато-уютной розовой оранжереей, Bio-Research с фарм-испытаниями на инопланетной флоре, Algae Ponds, Maintenance и временный Quarantine. В записи «Anchorite Provisions» уцелевший по имени Джаспер описывает конец колонии: "Marathon goes dark, nobody talks", президентов сменяет Карузо, «поля и люди начинают болеть» - и обрывается на "I can't die alone". Каталог «Class B Anomalous Materials» собирает несовместимые теории Аномалии: от массовой галлюцинации и секретного оружия до идеи, что сама планета - живой организм, отвечающий иммунной реакцией. канон

То же болото после заката. Почти полная тьма, фонарик, усиленные патрули UESC, твари из Аномалии и галлюцинации - игра честно называет их «цифровым психозом». Ночью болото перестаёт быть шутером и становится хоррором. Ночной оверлей - это не просто смена освещения, а другая власть над зоной: инициационный терминал сообщает о "UESC fortification" в верхней части Complex под охраной именного босса WARDEN, а взлом сетевых вышек вскрывает "local UESC stockpiles". Официальную причину катастрофы прячет меморандум генерала Рида «Event Reinterpretation Guide»: он признаёт прямым текстом, что корабль потерян - "The Marathon, as of now, is lost to us", - и что стратегия колонии отныне контролируемая ложь ("we must control the messaging"). Есть и голос изнутри Аномалии - запись физика Вэл Коул, чей биомонитор посреди диктовки докладывает "My suit biomonitor reads deceased", а она пересобирает себя как личность и зовёт диктофон «Fermi» ради компании. Из фауны здесь - Skrac, ночной падальщик, мимикрирующий предсмертными криками жертв; официальный протокол требует "reclassification to Sentient Hazard" при первом же осмысленном ответе. канон

Укреплённый объект UESC с максимальной охраной. Сюда идут за военным лутом и ответами на вопрос, что именно правительство так отчаянно охраняет. Центр зоны - Pinwheel с тремя крыльями (Command/Drone/Fabrication); «катастрофические повреждения» крыла Fabrication намекают на поздние беды хуже, чем на Периметре, а описание заканчивается прямым предупреждением "If you ever feel safe here... YOU. ARE. NOT." Общежития Кодекс называет "humanity's first home on TAU CETI IV" и тут же предупреждает про «особо смертельный killbox» центральной столовой. Здесь же зафиксирована подпольная секта, поклоняющаяся «ангелам синтетической эволюции» - "Angels of red, blessed hosts of synthetic evolution", - и расследование общего кошмара: доктор Мари Хассан пишет, что "the same dream" видит вся колония, включая генерала Рида. А кто-то посторонний под «unknown user» реактивирует камеры в Quarantine Unit B и тайно сливает записи в закрытую директорию. канон

Вершина игры - палуба криосна на самом корабле UESC Marathon, висящем на орбите. Лабиринт криокапсул и медотсеков, где колонисты когда-то спали свой трёхсотлетний сон. Зону открыло само комьюнити через ARG первого сезона - 20 марта 2026 года (см. раздел 12). Крио-конвейер разложен по регионам: Control (центральный хаб подачи криожидкости), Preservation и Biostock (погружение в сон - для командного состава и для основной массы колонистов со скотом), Cargo, Revival и Steerage (пробуждение). Технический паспорт «UESC Marathon Model» от лица капитана ди Роксаса, с правками редактора прямо в тексте, называет корабль "by far the largest ship the Solar system has ever produced": экипаж и 24 000 колонистов, 11 ИИ на борту. Внутрь «Марафона» UESC вошла операцией «First Mile» с показательной формулировкой задачи - "Objective is presence, not force". А среди шума данных уцелел «Compiler Trace» - миф о сотворении от лица древней расы: "we, the s'pht; we, of ancient seas and shallows", - прямая нить к S'pht классической трилогии. канон